Вторичная выгода в психологии: болезнь как средство добиться желаемого
Многие больные склонны к манипулированию окружающими. Цели могут быть самыми разными: вызвать жалость, добиться каких-то преимуществ. Это — первичная выгода от болезни, но есть и вторичная. Психиатры называют вторичную выгоду «бегством в болезнь».
Вторичная выгода — это своего рода «подарок», который получает больной после того, когда заболевание полностью сформировалось и все первичные выгоды уже получены. В большинстве случаев человек и не рассчитывал на этот дополнительный «дар» болезни. Как правило, вторичная выгода не ухудшает физическое состояние, но оказывает негативное воздействие на способность больного к психологическому сопротивлению.
Внешне вторичная выгода проявляется по-разному: улучшение отношения окружающих, забота со стороны родственников, какие-то бытовые преимущества. Внутренне это психологическое явление позволяет человеку, особенно нарциссического склада, почувствовать себя в центре внимания.
Пациент, по меткому выражению Зигмунда Фрейда, сбегает в болезнь, ее симптоматические проявления начинают доставлять ему своего рода удовольствие.
Один из самых распространенных в психологии примеров: во время ссоры мамы и папы у ребенка случился приступ астмы, родители сразу же прекратили ругаться и начали помогать малышу. Таким образом, в подсознании ребенка закрепилось: когда у него приступ, он получает выгоду — мгновенное примирение родителей.
Вторичная выгода — это своего рода «подарок», который получает больной после того, когда заболевание полностью сформировалось и все первичные выгоды уже получены. В большинстве случаев человек и не рассчитывал на этот дополнительный «дар» болезни. Как правило, вторичная выгода не ухудшает физическое состояние, но оказывает негативное воздействие на способность больного к психологическому сопротивлению.
Внешне вторичная выгода проявляется по-разному: улучшение отношения окружающих, забота со стороны родственников, какие-то бытовые преимущества. Внутренне это психологическое явление позволяет человеку, особенно нарциссического склада, почувствовать себя в центре внимания.
Пациент, по меткому выражению Зигмунда Фрейда, сбегает в болезнь, ее симптоматические проявления начинают доставлять ему своего рода удовольствие.
Один из самых распространенных в психологии примеров: во время ссоры мамы и папы у ребенка случился приступ астмы, родители сразу же прекратили ругаться и начали помогать малышу. Таким образом, в подсознании ребенка закрепилось: когда у него приступ, он получает выгоду — мгновенное примирение родителей.
Вторичные выгоды Саймонтонов
Известные психотерапевты Карл и Стефани Саймонтоны выявили пять вторичных выгод, которые человек находит для себя в болезни:
- психологический эскапизм: бегство от дискомфортных ситуаций и нерешенных проблем;
- получение дополнительной заботы и сопереживания от окружающих: как правило, в роли жертв этого энергетического вампиризма выступают родственники;
- возможность перераспределить психическую энергию;
- получение времени на переоценку своей жизни;
- возможность резко снизить требования к себе: эта вторичная выгода особенно характерна для трудоголиков, спортсменов или людей, придерживающихся особого рациона питания.
Честный шантаж
Вторичную выгоду в психиатрии иногда называют честным шантажом. Больной понимает, что в обычной ситуации его поведение будет восприниматься негативно, но, с учетом его страданий, все будет «списано». Карл Саймонт рассказывал о случае из своей практики: одинокая 82-летняя пациентка призналась ему, что она даже полюбила свою болезнь — ведь заболевание позволяет ей чаще видеться с сыном.
Бывают и случаи, когда человек воспринимает свою болезнь как «щит» от чего-то еще более страшного. Например, от ухода мужа к любовнице.
Бывают и случаи, когда человек воспринимает свою болезнь как «щит» от чего-то еще более страшного. Например, от ухода мужа к любовнице.
Боязнь перемен
Все болезни, и правда, во многом зависят от состояния нервной системы. Одна из медицинских загадок — вполне здоровые люди, считающие себя больными и, более того, демонстрирующие симптомы тех или иных заболеваний.
Известен случай из психологической практики. Пациентка много лет считала, что у нее больное сердце, притом, что обследования показывали противоположное. Психотерапевту удалось разговорить эту женщину и добиться у нее признания: оказалось, что она панически боится жизни без своей мнимой болезни, боится перемен и не знает, как она будет жить, когда все будет хорошо.
Человек создает себе лжеболезнь, ограничивает себя в питании, движении, занятиях спортом, чтобы защититься от другой проблемы, которая кажется ему гораздо более глобальной и сложной. Это — нереализованность в личной жизни, профессии, творчестве. Зачем бороться за свое место под солнцем, если всегда можно сказать окружающим: «я тяжело больна, какой с меня спрос?».
Пациентка вскоре отказалась от психологической помощи и полностью отдалась во власть своей фобии. Этому способствовал и ее муж, полностью уверенный в том, что он женат на безнадежно больной сердечнице.
Известен случай из психологической практики. Пациентка много лет считала, что у нее больное сердце, притом, что обследования показывали противоположное. Психотерапевту удалось разговорить эту женщину и добиться у нее признания: оказалось, что она панически боится жизни без своей мнимой болезни, боится перемен и не знает, как она будет жить, когда все будет хорошо.
Человек создает себе лжеболезнь, ограничивает себя в питании, движении, занятиях спортом, чтобы защититься от другой проблемы, которая кажется ему гораздо более глобальной и сложной. Это — нереализованность в личной жизни, профессии, творчестве. Зачем бороться за свое место под солнцем, если всегда можно сказать окружающим: «я тяжело больна, какой с меня спрос?».
Пациентка вскоре отказалась от психологической помощи и полностью отдалась во власть своей фобии. Этому способствовал и ее муж, полностью уверенный в том, что он женат на безнадежно больной сердечнице.
Вся вина — на болезни
Самый прочный фундамент для психологического эскапизма, бегства от проблем и оправдания этого — страдание. Человек парадоксальным образом находит себе в болезни жизненную опору. У больных жизнь ясна и размеренна, ее ценность не подвергается сомнению. Люди крайне редко признаются в корневых причинах своего страдания. Борьба с болезнью, мнительность и страхи — это возможность отгородиться от собственной жизни, не оставаться с собой наедине, не смотреть правде в глаза.
Вторичная выгода очень часто дает человеку иллюзию того, что он не виноват в его жизненных проблемах. Вся вина — на болезни.
Вторичная выгода очень часто дает человеку иллюзию того, что он не виноват в его жизненных проблемах. Вся вина — на болезни.
Зависимость «спасателя» от больного
Особое внимание психиатры уделяют так называемым социальным болезням, в первую очередь, наркомании и алкоголизму. Оказывается, существует вторичная выгода не только «жертвы», но и «спасателя». На подсознательном уровне «спасатель», многие годы пытавшийся вытащить родственника из пучины, не хочет, чтобы «жертва» излечилась, ведь после этого его собственная жизнь утратит смысл.
Вторичная выгода «жертвы» — отсутствие социальной ответственности, необходимости учиться, работать, развиваться. Алкоголики и наркоманы почти всегда уверены в том, что они живут хорошо.
Интересны наблюдения психологов, пытавшихся вытащить с улиц детей-подростков. Уже через шесть месяцев ребенок адаптируется на улице настолько, что возвращение его в нормальную жизнь потребует в 2−4 раза больше времени. Если подросток провел на улице 2−3 года — педагогика бессильна.
Это явление прекрасно описано в книге М. Твена «Приключение Гекльберри Финна».
Вторичная выгода «жертвы» — отсутствие социальной ответственности, необходимости учиться, работать, развиваться. Алкоголики и наркоманы почти всегда уверены в том, что они живут хорошо.
Интересны наблюдения психологов, пытавшихся вытащить с улиц детей-подростков. Уже через шесть месяцев ребенок адаптируется на улице настолько, что возвращение его в нормальную жизнь потребует в 2−4 раза больше времени. Если подросток провел на улице 2−3 года — педагогика бессильна.
Это явление прекрасно описано в книге М. Твена «Приключение Гекльберри Финна».
Боль как привычка
Медсестры, сиделки и другие люди, имеющие опыт ухода за больными, прекрасно знают, что ничто другое больной не оберегает столь ревностно, как свои страдания и боль.
Болезнь, вошедшая в привычку, дает человеку целый букет вторичных выгод, которые он использует напропалую. Для психиатра это — одна из самых сложных проблем. Никто не хочет признавать, что главная причина его болезни — это вовсе не вирусы или слабость иммунитета, а лень, страх, мнительность, неспособность взять на себя ответственность. Все эти проявления гипертрофируются и со временем доходят до клинического уровня.
Болезнь, вошедшая в привычку, дает человеку целый букет вторичных выгод, которые он использует напропалую. Для психиатра это — одна из самых сложных проблем. Никто не хочет признавать, что главная причина его болезни — это вовсе не вирусы или слабость иммунитета, а лень, страх, мнительность, неспособность взять на себя ответственность. Все эти проявления гипертрофируются и со временем доходят до клинического уровня.
Вывод
Вторичная выгода является побочным эффектом большого проигрыша — болезни. В большинстве случаев «манна небесная» воспринимается больным бессознательно, так что нет смысла ругать его или в чем-то упрекать.
Нельзя сказать, что вторичная выгода — это однозначно плохая вещь. В каком-то смысле, это инструмент, выработанный человеческой психикой для самозащиты. В любом случае, при проявлении зацикленности на болезни, «любви» к страданиям, необходимо обратиться к специалисту.
Нельзя сказать, что вторичная выгода — это однозначно плохая вещь. В каком-то смысле, это инструмент, выработанный человеческой психикой для самозащиты. В любом случае, при проявлении зацикленности на болезни, «любви» к страданиям, необходимо обратиться к специалисту.